Сказать, что бюджетные проблемы свалились на наше правительство, как снег на голову — покривить душой. О том, что они неизбежно возникнут, буквально все независимые эксперты предупреждали еще в прошлом году — когда нынешний бюджет принимался и утверждался.

Слишком уж зыбкой выглядела доходная часть и черсчур тяжеловесной расходная, чуть ли не на две трети состоящая из раздутых социальных статей. То, что эта конструкция довольно быстро затрещит по швам – было очевидно. Вот она и затрещала, едва начался год .

Дальнейшая логика действий правительства тоже была легко прогнозируема: чтобы устойчивость бюджета поддержать, требуется нарастить доходы и сократить расходы. Первая часть задачи — традиционно трудная и от правительственных усилий мало зависящая.

Как известно, в нашем отечестве единственный «железобетонный» способ роста доходов — это волшебным образом дорожающая нефть. В принципе, цена на нефть нынче хорошая (с точки зрения интересов федерального бюджета), но никакого ее волшебного взлета не происходит.

Соответственно, пока задача по наращиванию доходов сводится к дискуссиям о том, какие налоги и когда повышать. Пока что в кулуарном режиме Минфин, Минэкономики и Минздрав борются за наращивание или сокращение процентов страховых взносов и параметров налоговых льгот для инновационных компаний. Премьер на подковерную борьбу ведомств отпустил еще месяц. Так что если какие-либо налоговые новшества и случатся, то вряд ли это будет в нынешнем году. Ну а уж когда экономика почувствует от них эффект (дай бог – положительный) — это вообще неизвестно.

Что касается сокращения расходов, то тут тоже все складывается пока по вполне предсказуемому сценарию. Изначально было понятно, что без секвестра не обойдется, и поскольку все социальные статьи относятся к разряду «священных коров», первыми под нож пойдут Федеральные целевые программы. Так оно и случилось. Если коротко подводить итог соответствующего правительственного совещания, то он таков: в рамках действующих 53 ФЦП утверждено проектов на 2,9 трлн рублей, однако реально правительство располагает средствами на 0,8 трлн. Стало быть, программам предстоит на две трети скукожиться — денег брать в ближайшей перспективе неоткуда.

Новость о том, что от ФЦП в ближайшее время останутся только рожки до ножки рождает двойственное чувство. С одной стороны, вряд ли в бюджете можно отыскать иные столь же ярко выраженные «черные дыры», куда в колоссальных количествах утекают деньги налогоплательщиков. Всевозможные «распилы» и «откаты» — это как раз вотчина ФЦП. Не случайно все последние годы, вплоть до кризисного 2009-го, объемы финансирования этих программ устойчиво росли. Причем трудно отделаться от впечатления, что процесс этот носил сугубо экстенсивный характер: никто особо не анализировал эффективность ФЦП.

Однако, у вопроса есть и другая сторона. Целевые программы являются главным инструментом проводимой Минфином бюджетной реформы: к 2012 году большая часть расходов казны должна распределяться именно через ФЦП. Кроме того, именно в недрах целевых программ можно отыскать хоть какие-то финансовые источники того самого процесса модернизации, о которой не устает твердить президент. Совсем недавно правительством называлась сумма в 640 млрд рублей, которые пойдут в ближайшие два года на инновации именно в рамках ФЦП. Теперь, очевидно, эта цифра серьезно будет скорректирована.

Тайное становится явным: при дефицитном бюджете и при жесткой необходимости секвестрировать расходы, никакого модернизационного рывка случиться не может — на инновации просто нет денег.

Впрочем, некоторая надежда все-таки остается — на бизнес. При определенных условиях он вполне может организовать этот самый инновационный бум, если почувствует на этом направлении выгоду и перспективу. Но для этого государство должно как минимум ему не мешать. Между тем, что-то непохоже, что правила игры в стране для бизнеса меняются, особенно в том, что касается коррупционной составляющей.

В общем, во всей этой истории с доходами-расходами хорошо только одно: правительство наконец-то пришло к пониманию необходимости жить по средствам. За тучные годы оно от этого основательно отвыкло. Теперь правительственным экономистам приходится осваивать науку экономии заново.