На структурном уровне единственная надежда Китая на сохранение высоких темпов развития экономики — урбанизация. Повышая текучесть капиталов, земли и рабочей силы между городом и деревней, урбанизация может снова повысить производительность труда. А это значит, что, если Китай проведет соответствующие реформы, то ускорение темпов урбанизации или появление других ее форм станет новым стимулом для роста экономики.

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, за счет чего обеспечивался высокий темп роста китайской экономики в прошлом. И здесь следует прежде всего отметить, что, когда правительство страны стало проводить политику реформ и открытости, экономический рост проходил на фоне довольно низких экономических показателей. Когда базовые объемы и масштабы небольшие, добиться на первоначальном этапе высоких темпов роста совсем несложно. Но если говорить конкретнее, то мы можем рассмотреть этот вопрос на трех уровнях: на уровне структуры экономики, на уровне государственного строя и на уровне политических решений.

На уровне структуры можно выделить такие основные факторы как более быстрый прирост рабочей силы по сравнению с числом иждивенцев, изменения в экономической структуре (например, индустриализация сельского хозяйства) и акцент на открытость (привлечение инвестиций, торговые отношения). Вопрос о том, как именно эти факторы способствуют экономическому росту, уже достаточно подробно разбирался в трудах экономистов и политологов, поэтому я не буду на нем останавливаться. Для нас важно то, что с самого начала введения политики реформ и открытости все эти факторы действовали во взаимосвязи и взаимно усиливали друг друга. Неважно, идет ли речь о метаморфозах на уровне структуры экономики (например, появление рабочих-мигрантов) или о том, что повлекла за собой ставка на открытость (быстрая индустриализация), обуславливало эти полезные изменения именно обилие рабочей силы. В те годы деревенские массы влились в городские рынки труда, особенно в производственной отрасли; подобное обилие рабочих рук и обеспечило в тот момент быстрые темпы роста китайской экономики. В 1985 году сельское население составляло примерно 80% всего населения страны, но к 2011 доли городских жителей и жителей сельских районов стали примерно равны. За эти годы многократно вырос и технологический уровень китайской экономики. Но здесь надо понимать, что скачок произошел в прикладной сфере, но не в инновационной. Как на китайских предприятиях, так и на предприятиях со смешанным капиталом, упор делается на практическое применение и внедрение технологий, а не на создание новых разработок.

На уровне государственного строя основным фактором роста стали реформы. Воздействие здесь тоже шло по нескольким направлениям. Во-первых, реформы устранили пережитки прошлого, элементы строя, которые мешали экономическому развитию. Например, новая подрядная система ответственности заняла место устаревшей системы коллективных хозяйств. Во-вторых, реформы модернизировали или видоизменили некоторые элементы строя так, чтобы они не только не препятствовали экономическому росту, но и наоборот способствовали ему. Например, хотя государственные предприятия были сохранены, изменились механизмы их контроля и стимулирования. В-третьих, посредством реформ были созданы новые элементы экономического строя, не только ускорившие, но и закрепившие темпы роста. Хороший пример — создание новой раздельной налоговой системы. В этом смысле за 30 лет реформ и открытости изменения коснулись практически каждой сферы, от таких базовых элементов государственного строя как конституция, право и административное управление, до таких элементов экономической системы как налогообложение, финансовая система, банковская система и имущественное право. Именно все эти изменения в совокупности и создали тот экономический строй, который существует сегодня.

На уровне политических решений основным фактором, стимулирующим рост китайской экономики, было внедрение, как в теории, так и на практике, идей кейнсианства, допускавших регулирование экономики государством. И тут тоже можно выделить несколько направлений, в рамках которых государство воздействовало на экономический процесс. Во-первых, это крупномасштабные государственные инвестиции в инфраструктуру страны. Эти инвестиции были основной движущей силой китайской экономики; иными словами, высокий рост экономики поддерживался с помощью инвестиций. Второй фактор — государственное регулирование скорости роста экономики на макроэкономическом уровне. В-третьих, использование госпредприятий в качестве гарантии быстрого темпа экономического роста. Тут можно сказать, что первые два способа широко используются правительствами других стран, и это будет правдой, но использование госпредприятий в качестве орудия обеспечения быстрого роста экономики — это яркая особенность современного Китая. В середине 90-х годов прошлого века правительство КНР стало проводить политику «держать крупное, отпускать мелкое». Суть этой политики заключалась в том, что крупные госпредприятия объединялись в корпорации, а небольшие — приватизировались. И то, и другое в конечном итоге благотворно сказалось на поддержании высоких темпов роста экономики. Когда в 2008 году грянул финансовый кризис, китайские госкорпорации использовались не только, чтобы справиться с его последствиями, но и для того, чтобы сохранить и обеспечить развитие экономики на прежней скорости. Для стимулирования и расширения их экономической деятельности, в госпредприятия были тогда вложены огромные суммы.

Поэтому когда сейчас говорят о том, что Китай переходит от быстрого роста экономики к среднему, это значит, что вышеперечисленные стимулы уже не могут обеспечить прежние скорости. Сейчас мы должны последовательно проанализировать каждый из вышеназванных уровней и понять, как посредством реформ вернуть этим факторам их прежнюю силу. А если мы поймем, что это невозможно, то надо будет найти новые факторы и стимулы быстрого развития.

Почему тяжело сохранить прежние темпы роста

Почему это так? Давайте вначале посмотрим на структурные элементы экономической системы. Мы тут же увидим, что Китай теряет здесь два своих основных преимущества, а именно дешевую рабочую силу и свое удобное место в системе мировой экономики (активная торговля и обширные инвестиции). Если сравнивать китайскую экономику с экономиками развитых стран или стран с высоким уровнем дохода, то получится, что Китай «состарился, не успев нажить богатства», и это факт. Сейчас количество работоспособных людей по отношению ко всему населению достигло в Китае критического значения. Сегодня 12% жителей страны — люди от 60 лет и старше, а к 2050 году их доля будет составлять уже 31%. Иными словами, Китай теряет дешевую рабочую силу, и это негативно скажется как на внутреннем рынке, так и на внешнеэкономической деятельности страны. Если рабочая сила дорожает, то резко подскакивает себестоимость товара, что сказывается уже на объемах внутренних и внешних инвестиций. Высокая стоимость труда заставляет как внутренних, так и внешних инвесторов переключать свое внимание на другие страны и экономические системы с более дешевой рабочей силой.

Дисбаланс мировой экономики — еще один фактор, влияющий на экономику Китая. Стагнация экономики, финансовый кризис — все это последствия этого дисбаланса. С начала проведения политики реформ и открытости экономическая система Китая была переориентирована на экспорт и стала в высокой степени зависеть от объемов внешней торговли и инвестиций, а также от объема экспорта в США и страны Европы. Но последние несколько лет доказывают, что эта модель себя уже исчерпала. Финансовый кризис вынудил Америку и Европу вернуться к протекционизму, и очевидно, что Китай не в силах что-либо поделать с этим. То, что китайская политика «приобретения внешних активов» столкнулась сейчас со значительными трудностями — лишь один из множества «тревожных звоночков». Другой важный момент — несмотря на превращение во вторую по уровню развития экономики державу мира, Китай в действительности все еще остается бедной страной. На самом деле, это вообще первый случай в истории, когда бедная страна занимает лидерские позиции на международной арене. И из-за этого у Китая в международной политике часто складывается ситуация, когда уровень возможностей не соответствует уровню амбиций. Все эти факторы подталкивают Китай к тому, чтобы как можно быстрее переориентировать экономическую систему на удовлетворение внутреннего спроса.

Именно поэтому Китаю требуется сейчас переставить акценты в структуре экономики. Но о каком бы государстве не шла речь, подобный процесс «отладки» экономической системы всегда занимает очень долгое время. Это как в демографической политике: как только выработана какая-либо демографическая модель, очень тяжело что-либо изменить за короткий промежуток времени. Вслед за развитием общества и экономики растут и расходы на рождение ребенка, а распространение среди женщин высшего образования и их более широкое вовлечение в профессиональную деятельность тоже неумолимо приводят к уменьшению рождаемости. В некоторых крупных городах Китая рождаемость уже существенно ниже, нежели в развитых странах, поэтому если мы хотим обеспечить стабильный прирост населения, требуется значительно пересмотреть демографическую политику. В краткосрочной перспективе, конечно, есть определенные решения, которые помогут избежать кризиса рабочей силы: например, можно повысить пенсионный возраст. Но в долгосрочной перспективе пересмотра политики ограничения рождаемости не избежать.

В то же время возврат к сбалансированной экономической системе в рамках всего мира возможен только в том случае, если к этому приложит усилия каждая страна. Экспортно-импортная торговля по-прежнему играет основную роль в поддержании всей экономической системы КНР. Да, американские и европейские рынки значительно сократились, это факт. Но поскольку отношения китайской экономики и экономических систем США и стран Европы носят взаимозависимый характер, Китай в определенной степени по-прежнему может полагаться на западные рынки. Уменьшение зависимости от этих рынков — постепенный и медленный процесс. Одновременно Китай наращивает объемы экспортно-импортной торговли с развивающимися странами, однако и на развитие этого направления уйдет значительное время. Можно сказать и так: мы можем удержать на плаву экспортно-ориентированную экономическую систему, но она вряд ли когда-либо сможет так же эффективно способствовать росту китайской экономики, как в прошлом. Максимум, что мы сможем из нее выжать — обеспечение средних темпов экономического роста.

Урбанизация — единственная движущая сила экономического роста

На структурном уровне единственной надеждой Китая на сохранение высоких темпов роста является урбанизация. Ключевой фактор экономического развития — обеспечение рациональной циркуляции на рынке производственных факторов (человеческих ресурсов, технологий и капиталов). В последние 30 лет высокая производительность труда обеспечивалась циркуляцией производственных факторов между государственными и частными предприятиями, между внешними и внутренними рынками. Через повышение текучести капиталов, земли и рабочей силы между городом и деревней урбанизация сможет в будущем снова повысить производительность труда. А это значит, что если мы проведем соответствующие реформы, то ускорение темпов урбанизации или появление новых ее форм станет новым стимулом для роста экономики. Но подобный шаг требует масштабных реформ.

Здесь также отдельно надо выделить ту роль, которую играют технологические инновации. Этой теме всегда уделяется пристальное внимание, поэтому не думаю, что в рамках этой статьи имеет смысл доказывать, насколько это важно. Однако для того, чтобы сформировать сектор инновационных технологий, требуется длительное время. Поэтому в течение довольно продолжительного периода времени рост китайской экономики будет по-прежнему основываться на практическом применении технологий, а не на инновациях. Это совсем не значит, что Китай не придает значения инновациям или не нуждается в них: такая ситуация складывается лишь потому, что для КНР инновации — пока что недостижимая мечта. Развитие технологического сектора в Китае будет, скорее всего, идти по модели Японии или Южной Кореи, когда упор делается на прикладные технологии, но в то же время происходят модернизация или введение инновационных элементов в некоторых отдельных областях. Вероятность того, что Китай будет развиваться по западной, инновационной модели, когда упор делается на создание новых, уникальных разработок, крайне мала.

Если говорить о политической сфере, то кейнсианство тоже, похоже, себя уже исчерпало. В течение последних 30 лет крупномасштабное капитальное строительство было огромным стимулом для быстрого экономического роста, однако его время уже прошло. Неважно, идет ли речь о прибрежных районах или о внутреннем Китае, капитальное строительство уже, по сути, достигло своего логического завершения. Если сравнивать с тем, что мы видим в развитых странах, в Китае сектор строительства инфраструктуры перенасыщен инвестициями. Примеры повсюду: постоянно строятся новые мосты, автомагистрали и портовые терминалы, потом их сносят и все начинается заново. Все это благоприятно сказывается на ВВП, но если речь заходит о людских ресурсах, капиталах или, важнее всего, о невозобновляемых природных ресурсах, то это невероятное расточительство, которое, к тому же, никак не помогает росту экономики. В то же время вряд ли можно будет продолжать идти по пути простого расширения госпредприятий: в последние несколько лет подобная политика уже обернулась крайне негативными последствиями. Госпредприятия фактически контролируют сейчас пространство, которое должно принадлежать частным компаниям, из-за чего частному сектору, в котором все острее ощущается нехватка инвестиций и необходимых для развития фондов, все тяжелее и тяжелее развиваться.

Конечно, все это не значит, что инвестиции в строительство инфраструктуры уже и вовсе не нужны. Несмотря на то, что во многих частях страны этот сектор перенасыщен деньгами, на западе Китая все еще есть пространство для развития. Однако объемы инвестиций тесно связаны с экономической активностью: объемы возможных инвестиций в западные территории страны напрямую зависят от масштабов местной экономической активности. Но возможность каких-либо подвижек в экономической ситуации, сложившейся на западе, по большей части определятся рынком, и хотя государство и может сыграть здесь определенную роль, она не будет решающей.

В будущем основной сферой вложения капиталов станет общество. Тут все просто: вплоть до сегодняшнего дня социальной сфере инвестиций не хватало никогда. Китай только-только стал вкладывать деньги в свою социальную политику, и строительство социальной инфраструктуры (включая школы и больницы) все еще требует большого количества капиталовложений. Например, по-прежнему оставляют желать лучшего здания и учебные комплексы школьных и дошкольных учреждений. Опять же, так как Китаю грозит проблема старения, многократно повышается важность больниц и социальной помощи пожилым членам общества, и здесь тоже нужны крупномасштабные инвестиции. Однако нужно понимать, что хотя вложение денег в социальную сферу может косвенным образом положительно сказаться на экономическом росте, особенно если идти по пути создания общества потребления, социальные инвестиции уже не могут сами по себе ни обеспечивать высокие темпы развития экономики, ни стать новыми факторами роста.

Здесь также необходимо обратить внимание на ситуацию, сложившуюся в последние годы в сфере научно-технической политики. Если ставить перед собой задачу повысить качество экономики и осуществить переход от количественной экономики к экономике качественной, то наука и техника — это решающий фактор, и поэтому нужно значительно расширить капиталовложения в эту сферу, это я могу заявить с полной уверенностью. Вопрос тут другой: насколько жизнеспособна существующая система государственного финансирования инновационных разработок? Как это происходит обычно? Страна накапливает значительные капиталы, а затем вкладывает их в научно-технические инновации. Адресатами этой поддержки всегда были государственные научно-исследовательские институты, а частные исследовательские центры всегда оставались в стороне. Да, в рамках сложившейся в Китае ситуации ответственность за создание инноваций лежит на плечах государственных структур, но это отнюдь не значит, что частные компании не способны создавать инновационные технологии! На самом деле, на этом поле частные компании вряд ли уступят своим коллегам из государственного сектора. Поэтому при распределении государственных инвестиций обязательно надо направлять часть средств и в частные компании. Экономические системы Японии, Южной Кореи и Тайваня добились процветания отчасти именно потому, что поддерживали инновационную деятельность частных предприятий. Если Китай и в дальнейшем продолжит все внимание уделять государственным научно-исследовательским структурам, не обращая внимания на частные инициативы, то это не только подрежет крылья инновационной деятельности, но и может привести к ситуации, когда государственные НИИ превратятся в привилегированную группу, для которых инновации станут просто средством достижения собственной выгоды. Если произойдет именно так, то рано или поздно технические инновации примут форму простого раздувания экономической деятельности. В то же время стоит помнить о том, что развитие частного сектора очень важно в долгосрочной перспективе: если частный сектор так и не сложится, то в китайской экономике надолго сохранится дисбаланс.