Беларусь в уходящем году приняла ряд решений, о которых другие и не подумали бы. В Европе и в голову никому не придет национализировать компании, а наша страна этот процесс возобновила. О принудительном труде в цивилизованном мире давно забыли, а мы взяли эту практику (с целью решения благородных инвестиционных задач) и реанимировали. Еще один пример того, как мы других «обошли мозгами» — растворительный бизнес. Мало кто может ухитриться залезть в карман соседа и вытащить кругленькую сумму, а Беларуси это удалось.

Реформы растворились в миллиардах

Тема растворителей — это самое первое, что приходит на ум экономистам, когда они начинают вспоминать о главных событиях уходящего года. Растворительный бизнес запомнился и русским, которые восприняли эту деятельность как типичное воровство, и белорусам, которые продолжают радоваться легко заработанным деньгам.

В первой половине 2012-го растворители действительно принесли Беларуси немало денег. За первое полугодие от экспорта растворителей наша страна получила более двух миллиардов долларов. В августе Беларусь отправила последнюю тонну растворителей, и осенью эффект их отсутствия стал наглядно виден.

Если весной и летом 2012 года месячный размер валютной выручки от экспорта товаров (по данным Нацбанка) колебался в диапазоне 3,7-4,2 млрд. долларов, то осенью, когда Беларусь от экспорта растворителей валюту больше не получала, размер месячной выручки существенно снизился (до 3-3,2 млрд. долларов).

Положительное влияние растворителей на белорусскую экономику неоспоримо: темпы экономического роста благодаря этому бизнесу в первом полугодии выросли, торговый баланс был профицитным.

С другой стороны, отмечают с грустью наблюдатели, растворители отвели в сторону Беларусь от структурных реформ, которые казались неизбежными после валютно-финансового кризиса 2011 года.

«Осенью 2011-го после валютного кризиса мы вплотную подошли к необходимости структурных реформ в экономике. Однако в 2012-м появился дешевый газ, льготные цены на нефть и растворители, которые создали иллюзию, что у нас в экономике дела обстоят неплохо. В итоге сегодня о планах по проведению структурных реформ мы ничего даже не слышим», — отмечает директор Исследовательского центра ИПМ Александр Чубрик.

Неприятный сюрприз

Наряду с отсутствием планов по реформированию экономики еще одним разочарованием этого года можно считать начавшийся процесс национализации. Даже самые пессимистичные прогнозы на 2012 год не предполагали, что государство пойдет на огосударствление частных компаний.

«Самый неприятный сюрприз — резкий разворот в сторону национализации и ущемления прав частной собственности, что выразилось в целом ряде решений. Не верилось, что даже небольшой сектор частной экономики, который существует у нас в стране, может вызвать ярость со стороны государства», — говорит руководитель Научного исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук.

Подготовка рейдерского захвата частных компаний — одна важнейших тенденций 2012 года, полагает эксперт. «Национализация предприятий, подготовка законопроекта, который предполагает возможность введения государственных представителей в частные компании — это звенья одной цепи, что называется Back in the USSR», — отмечает Романчук.

Белорусские экономисты и инвестконсультанты сходятся во мнении, что после случаев национализации Беларуси будет сложно привлечь инвесторов в приватизационные проекты.

«После известных событий мы реально можем рассчитывать на привлечение инвестиций только в гринфилды (производства, создаваемые с нуля)», — полагает экономист Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра (BEROC) Мария Акулова.

Наряду с национализацией еще одно решение, которое противоречит планам по привлечению инвестиций, выразилось в отказе государства от приватизационных списков. Весной этого года президент поручил отменить такого рода списки, в результате чего даже разгосударствление малых предприятий, которое наблюдалось в 2011 году, остановилось.

«2012 год показал, что мы не готовы идти по пути приватизации, по стандартному пути реформированию госсобственности и продолжаем придерживаться старой политики в этом вопросе», — констатирует Мария Акулова.

Модернизация с помощью принудительного труда

В 2012 году официальный Минск креативно подошел к реализации инвестиционных проектов. На деревообрабатывающих предприятиях после издания девятого декрета была введена особая форма трудовых отношений — контракт, заключенный на время реализации инвестпроектов, который нельзя расторгнуть по инициативе (и даже по требованию) работника.

Фактически, особенно с учетом риторики, которая предшествовала появлению декрета, речь идет о принудительном труде. «До окончания модернизации и реконструкции запрещается увольнение работников. Работник не может уволиться с предприятия без разрешения руководителя. Отпустит — пусть уходит, не отпустит — должен работать. За нарушение — на принудительные работы», — заявил в ноябре Александр Лукашенко, поручая пересмотреть условия труда на деревообрабатывающих предприятиях.

Девятый декрет, которым новый формат трудовых отношений был закреплен юридически, стал проявлением того, как далеко может зайти мышление белорусских властей в направлении администрирования экономики. Теперь понятно, что ограничений тут нет, и решения, которые европейским чиновникам не могут прийти в голову, в Беларуси возможны.

Единственный вопрос, который остался после выхода девятого декрета — затронет ли новая практика трудовых отношений другие предприятия, которые не касаются деревообработки? Вполне возможно. В правительственной презентации, которая раздавалась журналистам в сентябре на пресс-конференции Михаила Мясниковича, говорится о том, что в 2013 году «модернизацией будут охвачено более тысячи госпредприятий». Поэтому инвестпроектов должно реализовываться много. В этом контексте государству может вновь пригодиться норма девятого декрета, согласно который «расторжение контракта в период реализации инвестиционных проектов по инициативе работника возможно только с согласия нанимателя».

Главный позитив 2012 года

Самый главный положительный итог в экономической сфере, о котором вспоминают наблюдатели — отсутствие потрясений на денежном рынке в 2012 году. На фоне трехкратной девальвации рубля в 2011 году стабильность курса в 2012-м многим радовала глаз.

«Основное достижение 2012 года — макроэкономическая стабильность, которую удалось удержать. Очень хотелось бы, чтобы в будущем году такая стабильность сохранялась. Главное, чтобы мы в 2013-м не поддались соблазну напечатать много денег — это и проблем наших не решит, и все достижения этого года могут быть потеряны», — говорит экономист BEROC Екатерина Борнукова.

Основные направления денежно-кредитной политики (ОНДКП) предполагают ряд мер, направленных на сохранение сложившейся макроэкономической стабильности. Другое дело, что проект ОНДКП традиционно готовит Нацбанк, и позиция этого органа госуправления не всегда является решающей. Судьба макроэкономической стабильности будет решаться в будущем году в других коридорах власти.

Зарплаты будут снова расти?

Еще один запомнивший итог 2012 год — быстрый рост зарплат. В реальном выражении (то есть с учетом инфляции) средняя зарплата в январе-ноябре увеличилась более чем на 18%. В долларовом выражении (благодаря незначительным колебаниям на валютном рынке) зарплаты выросли еще больше. А вот производительность труда, согласно последним данным за январь-октябрь, увеличилась только на 9,6%.

К концу 2013 года власти планируют выйти на зарплату в 700 долларов. Уверенность, что это произойдет, недавно выразил министр экономики Николай Снопков. Достижение 700-долларовой зарплаты по итогам наступающего года возможно лишь в одном случае — если она будет расти, как в этом году, быстрее производительности труда.

«При сегодняшних подходах экономическая политика подчинена цели по увеличению зарплат. То есть речь идет об увеличении доходов населения любой ценой, а цена, как показал 2011 год, бывает высокой», — говорит Александр Чубрик.

Когда общеэкономический рост позволяет предприятиям увеличивать зарплаты — пусть она вырастет хоть до 1500 долларов, говорит эксперт.

«Но у нас все перевернуто с ног на голову: вместо того, чтобы создавать условия для развития бизнеса и роста зарплат, мы ставим задачу по увеличению доходов. Приоритеты экономической политики становятся неправильными. Роль государства — создавать условия для роста зарплат, а не обеспечивать ее уровень», — подчеркивает Александр Чубрик.

Резюмируя итоги 2012 года, можно сказать, что в стране сохранилась старая экономическая политика, базирующаяся на доведении целевых показателей (например, по росту зарплат) и доминировании госсектора. Попыток реформировать существующую экономическую модель в 2012 году не предпринималось. Более того, в первом полугодии, когда существовал растворительный бизнес, казалось, что реформировать ее и не нужно. Во второй половине года власти показали, что готовы существующую экономическую модель удерживать любыми путями (национализация прибыльных предприятий, принудительный труд), и это, мягко говоря, настораживает.